После того как в середине сентября 1939 года сам Брест и Брестская крепость были заняты 19-м моторизированным корпусом вермахта под командованием генерала Гудериана и к городу подошли части 29-й танковой бригады комбрига Кривошеина, между советской и германской стороной начались переговоры о передаче города и стоящей на его страже цитадели.

Переговоры эти продолжались больше суток и вот, наконец, около 10 часов 22 августа 1939 года немецкий флаг был спущен под звуки военного оркестра и начался "исход" войск вермахта из города. Первой Брест покинул 76-й пехотный полк, а во второй половине дня все немецкие войска были выведены из города, который заняли советские войска.

20 сентября 1939 года он получил приказ командующего 4-й армии В. И. Чуйкова о занятии города Брест и Брестской крепости. Для того, чтобы исполнить это распоряжение и успеть вовремя оказаться в нужном месте, танковой бригаде предстояло совершить 120-километровый ночной бросок из Пружан, где она тогда находилась.

Утром 21 сентября советские танки подошли к Бресту с северной стороны. А в 14:00 начались переговоры с Гудерианом, на которые Кривошеин отправился в одиночку. И поскольку оба командующих хорошо знали французский язык, то переговоры, затянувшиеся до вечера, проводились именно на нём.

Гудериан, ссылаясь на договорённости с высшим командованием, предложил провести совместных парад немецких и советских войск. Но Кривошеин, сославшись в свою очередь на то, что его бойцы устали во время ночного марша да и вообще не слишком подготовлены к подобного рода мероприятию, принялся отказываться. Немецкий командующий продолжал настаивать и советский комбриг в конце концов пошёл ему на уступку.

Гудериан согласился на вариант, который предложил ему Кривошеин. Однако тут же поспешил заметить, что он будет стоять на трибуне вместе с ним и приветствовать проходящие мимо части.

Завершив переговоры, Кривошеин распорядился блокировать железную дорогу и подготовить к параду 4-й батальон, а также бригадный оркестр. И вот как он сам описывал состоявшееся на следующий день прохождение войск:

Гудериан же отзывался о передаче Бреста советской стороне следующим образом:

Вместо заключения

Но всё-таки, зачем же Гудериан так упорствовал на необходимости проведения совместного парада в Бресте во время передачи самого города и Брестской крепости советской стороне? И было ли то мероприятие, которое в конце концов состоялось, настоящим парадом?

Далеко не все историки соглашаются с тем, что прохождение строем немецких и советских войск по улицам Бреста было настоящим парадом - таким, каким он должен был бы быть в соответствии со строевым уставом РККА от 1938 года. По мнению российского историка Олега Вишлёва, это вообще было "церемониальным выводом немецких войск под наблюдением советских представителей".

Другие историки зашли ещё дальше в своих предположениях и утверждают... что 22 сентября 1939 года в Бресте не было не то что парада, но и церемониального вывода немецких войск. И что все фотографии, на которых было запечатлено то мероприятие - это не более, чем... фотомонтаж.

Однако, последнее утверждение представляется слишком сильным, поскольку парад в Бресте не был единичным случаем. Если верить информации, появившейся в ряде исторических работ в 1980-1990-е годы, совместные советско-германские парады проводились в Гродно, Пинске и ряде других городов ещё до капитуляции Варшавы. А парад в Гродно, на минуточку, принимал сам Чуйков лично.

Получилось ли это у Гудериана и других немецких генералов? Отчасти, да. Только вот советские командиры, принявшие участие в таких вот совместных парадах, вряд ли были напуганы прошедшими перед ними частями вермахта, а, скорее, отнеслись к демонстрации немцами военной силы как к пустой браваде и к неумеренному хвастовству. А кое-кто, подобно комбригу Кривошеину, даже вступился за честь советского оружия, говоря, что "У нас есть лучше!"

Интересно и то, что уже в начале Великой Отечественной войны, когда Брестская крепость встала почти непреодолимой преградой на пути войск вермахта, многие из немецких вояк вспомнили о том, что некогда этот город и эта цитадель уже находились у них в руках и жалели о том, что некогда сами же отдали их советской стороне.

Так, Алоиз Шефер, майор 10-й моторизованной Баварской пехотной дивизии, так писал в письме домой, написанном уже в 1941 году: